- Что ж, - почесал макушку Хайнрих: - Раз уж наши девочки родились в один день и носят одинаковые имена - не крестить ли нам их вместе, Карл Густав? Так им лучше запомнятся их совместные крестины да и в смысле безопасности будет поспокойнее.
- Да я с удовольствием, Хайнрих, - улыбнулся тот, кого друзья всегда и весело звали Вава: - но о какой безопасности ты говоришь, если ты собираешься привезти свою девочку из России? Это же еще опаснее, чем везти ее туда! Или ты собираешься вернуть ее в Данию, если это так, то я вполне понимаю твое решение. Может и мне не стоит отдавать свое солнышко в Россию, хоть девочка, конечно, родилась второй.. и мой первенец мальчик.. Но она такая удивительная и ласковая, что мне совершенно не хочется ее никуда отдавать! Все же знаешь, разительное дело между приемными детьми и родными! (это все не моя выдумка, на самом деле, вопрос философии приемных детей давно мучил Карл Густава. Ну и кроме того, Карл Густав вообще любит поговорить на философские темы.. В общем, он продолжал рассуждать... - авт.)



Гретте такая ласковая, такая веселая и расположенная ко всем! Со всеми здоровается и всем интересуется! Ты знаешь, это очень смешно! Точнее радостно и забавно! Когда мы выходим гулять она здоровается со всеми! С лакеем, с министром, с мамой, с братом, со ступеньками, с собачкой и с цветочками! Это так забавно слышать: Здравствуй, ступенька! Я немного даже испугался и решил поговорить с ней о том нужно ли здороваться со ступеньками. Я побоялся ее обидеть и сначала задал вопрос: Почему она говорит "Здравствуй" ступенькам, ведь они не люди и не могут приветствовать ее в ответ. Знаешь, что она мне ответила? Она сказала: Папа! А я чувствую, что они говорят мне "здравствуй", просто они ... (тут маленькая девочка задумалась над ответом) Папа! Они же работают! Когда мы ходим по ступенькам - они же заняты работой, они нас поддерживают! А многие люди, когда заняты работой, не могут ответить! Помнишь, как тот рабочий с завода, с которым ты поздоровался, а он не ответил! Ты тогда очень переживал, пока не понял, что он был занят! Я неправильно здороваюсь со ступеньками! Надо здороваться с ними, пока они еще не заняты работой! Вот интересно, а когда я выхожу на крыльцо ступеньки уже начинают работать. Ведь крыльцо это начальник? Или дверь начальник? Или порожек.. Он же ближе к ступенькам, чем дверь и больше на них похож! Я тогда сказал моей малышке: Хорошо, как только ты разберешься, кто начальник над ступеньками и правильно с ними поздороваешься - тогда мы с тобой еще раз поговорим о ступеньках. И представляешь: она пять раз выбирала момент, как с ними поздороваться, чтобы они ей ответили! Пока не расплакалась, что она совсем никудышный человек и ступеньки не обращают на нее внимания. Знаешь, я чувствовал себя очень жестоким, когда мне пришлось рассказывать ей, что ступеньки не смогут ей ответить, и цветочки тоже.. разве что собачки и кошечки.. Виктория была совсем другой.. Хоть мы давали ей все.. Даже многое из того, что не можем дать собственному ребенку. Я боюсь баловать свою малышку, чтобы общество не упрекнуло меня..
Хайнрих с улыбкой (да-да, дочь Хайнриха, которая так любила переделывать все слова сразу по приезду переделала это слова в "убылку", а потом долго переживала, что она как-то создает ощущение грусти у всех.. А ведь это крестины.. На что отец, Хайнрих, заметил, что не стоит обращать внимания на собственные оговорки.. да и слово-то получилось очень замечательное, многие из русских им еще воспользуются. Вот только дочери самой придется вспомнить, как оно звучит :) )
Итак, Хайнрих выслушал все это, с тудом оторвавшись от собственных мыслей о дочери.. А хотя нет! он как раз рассказал историю про "убылку"! Поэтому речь в ответ на речь Карла Густава была немного сбивчивой:
- Да Карл Густав! Пока мы совсем не заговорились с тобой о детях, я забыл сказать, что возможно наши крестины будут не двойными, а тройными. Харальд раздумывает о том, а не крестить ли ему свою дочь вместе с нашими. Конечно, у нее другое имя и Флоер-Фрескен не совсем похоже на Маргариту, хотя тоже двойное, но соображения безопасности...
- Да-да, конечно! - спохватился Карл Густав: - Это будет чудесно! Я слышал, что у него потрясающая девочка! Да и троица.. Это священно для нас, христиан. Хотя это больше ценится в России, чем в католицизме, но наши девочки и будут жить в России. Да и, в конце концов, не я решаю, мы же будем в Германии у Георга, я думаю, тебе надо спросить разрешения у него.
- Он все знает, - довольно улыбнулся Хайнрих: - Вопрос только с Харальдом.. И его дочкой, говорят она ужасная домоседка, не смотря на все достойные качества.. Я просто не представляю, как он собирается отправлять ее в Россию.
- Ну, я бы не назвал домоседство - плохим качеством, - радостно улыбнулся Вава..: - В общем, мы соберем отличную кампанию!

***
Место тройных крестин. Церковь Святой Маргариты Германия, Брюле.


Крестины прошли на удивление хорошо. Харальд прибыл с весьма серьезной на вид дочкой, которая деловито при поддержке старшего брата вышла из коляски и также спокойно и весьма по-королевски совсеми поздоровалась.
- Харальд,а ты не перепутал случаем, когда воспитывал, кого из двоих ты ведешь на трон? - рассмеялся Карл Густав и представился даме, привстав на колено: - Разрешите представиться, Ваше величество, Вава. Хотя можете звать меня дядя Вава.
- Флоер-Фрескен, - сжала губы девочка.
На самом деле, и Карл Густав, и все присутствующие знали о причинах ее серьезности. В общем, и тайна тройных крестин была обоснована именно этим. За несколько месяцев до того, милую Флоер-Фрескен пытались похититить из дворца. Спасло только чудо и благожелательность девочки, разговорившей своего похитителя. Нет, спутник, конечно, действовал.. Просто Тихон Романов, наблюдавший ее, заметил пропажу, но абсолютно в тоже время (секунду в секунду) в Испании, в доме Хуана Карлоса, напали и на маленького Георга. В один момент! Мужчина, конечно, поднял тревогу сначала по поводу наследника испанского трона (в конце концов, там была двойня.. Георг и Ирина), а уж только потом по поводу маленькой норвежской принцессы. Он не надеялся ее спасти. Каково же было его удивление, когда он обнаружил ее беседующей с похитителем у входа в домовую церковь. В тот день, волею Божею спасли всех, но сколько это еще могло продолжаться и кто еще был под угрозой. Видимо, Георг-старший был прав: только спрятав собственных детей в полном дерьме и безнадежности можно было их спасти.
- Да не такое уж это и дерьмо, - пожал плечами Хуан Карлос: - Все мы выросли примерно в таких же условиях... и стали сами собой. Не думаю, что наши дети что-то потеряют от того, что вырастут не во дворцах и без балов, а их воспитанием со спутников мы и так будем заниматься каждый день.

Ну а впрочем, это лирическое отступление. Каждая девочка входила в церковь по-разному. Маргарита Датская заинтересована рассматривала все фрески, деревянную кафедру, расспрашивала про то, какого века орган и почему купель выполненна именно в такой форме. Юрий Петрович почти замучился отвечать на ее вопросы (на самом деле, он был жутко рад, что среди детей растет такой пытливый кадр).
- Хайнрих! - крикнул он: - Я ее первой возьму на работу! Столько вопросов мне еще никто не задавал! Вырастит - меня заменит!
Маргарита испугалась при этих словах:
- Я совсем не хочу Вас менять! Вы же не уйдете, пока мы не проснемся!? Вы такой хороший и чудесный! Я хочу еще пообщаться с Вами.
- Ну надо же, - хлопнул ладошами по ногам Юрий Петрович: - Тоже самое сказала моя дочь Филиппу перед отъездом. Значит, мы, старики, еще кому-то нужны. Все же мы с ним самые старшие, и будем надеяться, что если что-то случится со мной, ты поддержишь ее, а она тебя. Ну, а может я постараюсь и проживу подольше. Мы вместе с Филиппом, чтобы порадовать Вас, милая принцесса. Только уж, пожалуйста, побыстрее вспоминайте, что Вы - принцесса. И почти королева.


Маргарита.. точнее Маргретте Шведская (это действительно в честь Маргретты и как замечательно получилось.. Ведь уменьшительно-ласкательно по-шведски ее имя звучало "Гретте"). Так вот Маргретте Шведская вошла в церковь сияющая и радостная:
- Здравствуйте! - радостно сказала она всей большой компании от самых дверей.
- Ты что, - аккуратно взяла ее за руку мама Сильвия: - нельзя громко разговаривать в церкви.
- Да ну брось, Сильвия, - радостно направился к ним из самого эпицентра компании Хайнрих: - Пусть ребенок уже наконец вволю поздоровается. Скажи еще раз "Здравствуйте", девочка. Громко скажи! Нам всем не хватает этих чудесных теплых слов и чем больше мы их говорим, тем приятнее всем окружающим.
При этих словах он взял очаровательную пухленькую девочку в шведском национальном костюме на руки и посадил на плечо.
- Ты не возражаешь, Карл Густав? - обернулся он к Ваве, собираясь отнести ребенка к компании: - Все же ты назвал ее в честь моей жены и мне предстоит стать ее крестным? Ты не против такого большого и шумного крестного, Маргретте? Я похож на пирата? Именно я украду тебя, чтобы отвезти в Россию. Учти, я уже почти влюблен в тебя потому, что тебя зовут, как мою жену. Вдруг, я тебя отвезу не в Россию. Хотя, в Пскове холодно и он почти похож на Данию. Будем считать, что я отвезу тебя домой.
- Да Вы совсем не похожи на пирата! - рассмеялась Гретте: - у пирата нет одного глаза и есть треуголка! И я не боюсь холода!
- Что же мне делать? Где взять треуголку, чтобы украсть маленькую шведскую девочку в большую советскую Россию? - задумался Хайнрих.
- У меня, у меня есть треуголка, дядя Хайнрих! - подскочил рядом маленький Георг: - Мне мама сшила! Я в ней настоящий испанец!
- Благодарю Вас, молодой человек, - улыбнулся Хайнрих и, нацепив, маленькую испанскую треуголку обернулся к Карлу Густаву: - Какие учтивые молодые люди пошли, Карл Густав, отдают свои настоящие испанские треуголки! А ты между прочим проявил невежливость и так и не ответил мне на вопрос: Не против ли ты, что я уношу твою маленькую девочку в ту большую компанию.
- Совершенно не против, - рассмеялся Карл Густав: - Тем более, что там она действительно сможет со всеми поздороваться. Только не вздумай ухаживать за ней! А то я вздую тебя!

В тоже время, пока вся компания здоровался с маленькой Гретте, рыжеволосый сын Карла Густава Карл (.. ну для смеха близкие называли его Карл Карл).. Так вот Карл Карл пристал к Георгу. Георг же в этот момент выяснял у серьезной  Флоер-Фрескен не стал ли он ей меньше нравиться, отдав треуголку дяде Хайнриху. Ведь без треуголки мужчина уже не тот.
- Да отстань ты от этой девчонки! - дернул Георга за руку Карл: - Им только и нужно, что внимание и болтовня. Пойдем займемся делом! Мы же мужчины.
- Ты не понимаешь, - насупился Георг: - Нас объединяет общая беда. Нас обоих чуть не украли. Точнее меня совсем украли, а ее только наполовину. Это очень серьезное дело, нам надо его обговорить.
- По-моему это дело больше касается твоей треуголки! Ты вздумал волочиться за ней! Лучше обрати внимание на мою сестру или пойдем обойдем церковь! И заберемся на задворки! Я всегда хотел узнать как готовятся к крестинам!
- Мне не нравится слово волочится. Папа никому не позволяет так говорить про маму... - сказал второй Георг.. австро-венгерский.. точнее Британский и тут же обратился к тезке Георгу Испанскому: - А мне нравится твоя сестра, Ирина.. Она такая умная, разговаривает с моими бабушками, а я их обеих боюсь...бабушек, в смысле. Она у тебя очень смелая.
Тут у молодых людей вышел филологический спор и спор о смелости и домохозяйственности женщин одновременно, но в конце концов, их всех поймал у выхода из церкви Хуан Карлос.. и вместе с Тихоным Романовым, дядей Георгом (Юрием Петровичем), дядей Вовой-папой Георга Британского, Хуаном Карлосом, Карлом Густавом и Харальдом с сыном они отправились в обход церкви и на задворки... Ну это уже мужская часть воспоминаний.

Филипп догнал компанию, когда они уже возвращались с обхода. Мужчины и обнялись, и поздоровались, и по-мужски побеседовали, и вернулись в церковь.

- Это икона Сурожской Божьей матери, - сказала девочкам Елизавета: - то есть английской Божьей Матери, пусть она всегда напоминает Вам, что Вы приняли решение страдать за меня и моего сына, и пусть в нужный момент она напомнит вам о нашем плане. Вы будете достаточно взрослыми тогда, надеюсь, Вы поймете меня и поймете, что мое желание восстановить порядок было связано не только с желанием носить корону или одеть корону на сына. Мне действительно хочется, чтобы мудрость превалировала над роскошью?
- А что значит слово "превалировала"? - тут же спросила Маргарита Датская.
- Ты и впрямь невероятно пытливый ребенок! - всплеснула руками Елизавета.

- Ну, Вы знаете, у меня столько имен, и за каждым стоит очень особый и благородный род, а это означает, что даже произнося собственное имя, я вспоминаю историю каждой персоны, в честь которой мне дали имя, и историю рода этой персоны, а это обязывает к любопытству, - смутилась Маргарита Ефросинья Алевтина Адеалаида Виктория Диана Елизавета Амалия.

- Потрясающе! - вновь всплеснула руками не менее любопытная, чем Алевтина Аделаида: - У многих детей есть сложные имена, но не многие догадываются, что за ними стоит, а уж тем более немногие задумываются над тем, какая история стоит за каждым родом, которому принадлежит имя! Если все закончится хорошо, я обязательно пообщаюсь с тобой подольше! Я тоже обожаю узнавать историю родов, коверкать слова и искать дополнительные смыслы! У нас много общего! Надо будет устроить в честь тебя особый бал!

Когда младшую из Маргарит, то есть Гретте Шведскую понесли к купели, она слегка испугалась. Купель была из темного камня и с плотной золотой крышкой.
- Папа, - прошептала она: - я как-то уже не хочу креститься. Меня что положут туда и накроют крышечкой. Это какой-то страшный предмет...
- Ну что ты, родная, - погладил кучерявую ангельскую головку Карл Густав: - Это совсем не страшно. Там просто водичка. Божья водичка. Тебе просто нужно окунуться в ней четыре раза и каждый раз когда будешь выныривать из водички нужно креститься.
- А зачем тогда крышечка? - прошептала Гретте
Хайнрих с трудом сдерживал хохот, глядя в наполненные испугом детские глаза:
- Я поддержу крышку пока ты будешь купаться и никому не отдам! - прошептал он будущей крестнице: - Поверь мне.
- Трусиха, - недовольно пробурчал наследный принц Швеции рыжий Карл Оскар Густав Филипп : - Тут такое волшебство, а она того гляди все испортит. Эти девчонки..
Правда в этот момент маленькую Гретте уже поднесли к колыбели:
 Она испуганно опустилась в водичку, и взмолилась, глядя на брата. Его трагический лик показался ей символом сострадания: - Рыженький (так звала наследного принца королева Сильвия). Рыженький! Защити меня!
- Вот еще. Тебе и так крышку держат, - "поддерживающе" буркнул Рыженький и тут же сходу по-королевски приказал: -  Ныряй! Быстро!
- Прощайте! - обреченно пискнула Гретте и за долю секунды плюхнулась в воду. Еще доля секунды и вот красавица уже выныривает: - Ой, я живая!
Стоит ли говорить, что Гретте окунулась пять раз и процесс крещения ей очень понравился.
- Здравствуйте! - сказала она Хайнриху и Маргретте, очутившись в их руках после купели.
- Ну вот, снова "здравствуйте", - заулыбалась Маргретте, передавая крестницу отцу: - Все-таки у тебя удивительный ребенок. Живая и все успела: и поздороваться, и попрощаться, и снова поздороваться.
- А почему у Вас снова такой грустный голос? - задала Маргретте вопрос Гретте Шведская: - Вы же уже решили, что не везете Маргариту в Россию, или Вы снова передумали. Так нельзя обращаться с детьми.

пс. Вспомнила концовку .. сижу ухохатываюсь.. короче, получается: Георг Хуаныч, Георг Вованыч, Карл Густавович и Харальд Харальдович (в миру Александр Дмитрич..ну это уже к старшим, документам и свадьбам.. что будет первым старшие или документы я уж и не знаю :))) ) и будут ли.. но вспомнить - прикольно :)

© wisemonarchy

Сделать бесплатный сайт с uCoz