Дверь перед ним распахнули неохотно.
- Это у вас тут самое главное здание, самых главных оппонентов? - Владимир весело прогнулся под руку охранника и стремглав помчался по лестнице вверх. Он всегда был хорошим бегуном.
- Стой! Куда?
Третий этаж, седьмой и...
- Выстрели в него! Я сказал выстрели! - юноша в лощеном костюме орал на охранника
- Я не могу, он же наследный принц Англии, - охранник расстерянно развел руками
- Ну что, Дэвид! - весело прыгал Владимир на своем этаже: - Получил? Я в твоем здании! На восьмом этаже! Ты обязан рассказать откуда у тебя фотографии отца и что там произошло.
- Ты сначала доберись до крыши! Это все же небоскреб!
- Да брось, - Владимир расхохотался: - Небоскреб! Всего 17 этажей! Ты что даже не был в Америке? Там небоскребы в сотни этажей. Я пробегу сотню этажей, я тренированный, а ты?
Владимир развернулся и помчался по лестнице вверх. Два выстрела прозвучали следом.
- Бегаю я может быть и плохо, - скрипнул над ним зубами, через пару минут Дэвид: - За то стреляю хорошо...
 

 Из веселого жизнерадостного юноши-актера он превратился в веселого жизнерадостного калеку, не способного сделать и шага. Позвоночник, перебитый в двух местах не давал никакой надежды. Теперь он навсегда прикован к койке.
- Не унывай, отец, - улыбнулся он Филиппу, державшему его за руку: - за то теперь за нами нет греха, а раз уж я выжил, то греха нет и за тобой.
Филипп долго молчал, потом произнес:
- Это не такой уж и серьезный грех, Владимир. Нас осталось мало, очень мало королей... А их - тысячи, может быть десятки тысяч, а может и сотни... После этой чертовой октябрьской революции нам не осталось ничего, кроме страха. Если бы я не согласился придти - им бы досталось золото Британии и тогда их станет еще больше...
-  Я..., - застонал Владимир от боли: - я снова слышу эти оправдания... Неужели моих ран не достаточно, чтобы искупить эту тяжесть и не слышать более самых бессмысленных оправданий! Отец, молю тебя!
Филипп резко встал:
- Прекрати разыгрывать Гамлета! Я был молод, черт подери! Я не знал, что мне делать! Эти шахматы были слишком сложны для меня!
- Молод!? Вот именно! Молод! Ты пошел туда только из-за этих актрисок! Как же! Богема! И наследный принц Англии!!! Там же оргии!!! Ну, подумаешь пролил немного крови! За то любая актриска - твоя!  Прости я забыл уточнить перед тем, как сбежал: ты не в форме морского офицера туда пришел!? А впрочем, что я спрашиваю! Я знаю!
Дрожащими руками, он вытащил из-под подушки стопку фотографий.. Цветастых и ярких...
- Держи! Посмотри на досуге! Герой Своего времени!
Достаточно было одного взгляда, чтобы руки Филиппа, потянувшиеся была к фотографиям, опустились.
- Не хочешь брать!? - Владимир почти вскочил с кровати: - Не хочешь смотреть!? На! На это подарок от него! Живущего в небоскребе!
Он нервно сунул стопку фотографий в карман домашнего пиджака отца и со стоном откинулся на кровать. Дверь комнаты с грохотом захлопнулась и тяжелые ботинки Филиппа застучали по деревянным ступеням винтовой лестницы. Владимир сжал зубы, глядя на белую потрескавшуюся дверь. Фотографии были непередаваемым никакими речами и словами кошмаром, и самым кошмарным было наличие на них отца. Человека, которого он всегда уважал за святость и чистоту. Их отношения с матерью служили для него сказочным примером.. Казалось, ни у кого и никогда не повторяется таких сказок, пока в его жизни не появилась Мила. Здесь на чердаке, где по-прежнему находилась его комната, было сумрачно, пахло уютной английской плесенью и сказка неожиданно показалась снова возможной.
"А что, - подумал он: - Проведу жизнь здесь. Это будет даже мило: чердак, плеснь, Дэвид будет премьером, Шарль - наследным принцем,  а у меня никаких забот и проблем. В этом состоянии, с утками и дерьмом, я вряд ли их буду волновать, как конкурент. Как тот самый граф из Шарлотты Бронте... Мила, возможно, будет приходить и читать мне книги. Если, конечно, захочет меня видеть, узнав всю эту историю. Ну, а уж если не будет... То будет мама. Мама будет приносить мне молоко и печенье на крышу. Как в детстве. А с кухни будет тянуть этим неповторимым запахом ванили.. Всю жизнь 14 лет... Ну может чуть постарше... Это в общем-то рай.. Если бы только не адские боли"
Шаги отца неожиданно снова возникли на лестнице. Через минуту дверь распахнулась:
- Мальчишка! - рука Филиппа, обращенная к сыну дрожала: - Мальчишка! Я воспитал тебя, а ты даже не подумал! Грех!? Грех!? Да у меня не осталось ни отца, ни матери и на моих плечах лежала вся Англия! Я не знал, что мне делать со страной! В конце концов, он сам написал мне письмо с просьбой прибыть туда! Это был единственный способ передать трон и казну законному наследнику! Он - мудрец! Он - передал трон сразу двум законным наследникам! Мне и Алексию! Он сохранил деньги! Он думал о людях, он прошел через дерьмо, а ты!!!??? Ты просто расстроился, побежал и прыгнул!!??? Святой мальчик! О ком ты думал, кроме себя!? Я плохо воспитал тебя, сын...
Филипп одернулся:
-  И к твоему сведению, я не проливал кровь... Я был слишком молод для такой чести. Мне всеравно, что с тобой произойдет. Если тебя не станет, мне будет даже легче. Ты глуп, ты не думаешь ни о чем, кроме собственной боли.
Распрямив обычно сутулую спину, он вышел из комнаты и на этот раз дверь закрылась тихо и осторожно.

© wisemonarchy

Сделать бесплатный сайт с uCoz