Тихон стоял у доски. Форма на нем была новая. Дорогая. А, отвечая учителю на вопрос, он расстерялся. Проклятые электродики. Отвлекся и.. на курточке появилась ужасная белая полоска. Тишка попытался ее стереть. 
- Мел, - удивился он, стряхивая дрожащей рукой испачканную полосу: - Замарал...
- Вот, видишь, - довольно произнес учитель (а им как ни странно оказался тот самый куратор): - Ты ничего не можешь, ты еще и грязнуля. Тебя нельзя учиться. Садись. Я тебя завтра вызову к доску и, если ты снова испачкаешься, то я тебя больше в школу не пущу. 

Тишка пришел домой грустный. Что было делать не понятно. Как тут не испачкаться, когда электродики. Ведь дрожат руки и ты отвлекаешься и слушаешь не учителя, а того, кто управляет электродиками. Положение было безвыходным.

Они обзвонили всех родных. Маргрете с дядей Хайнрихом, дядя Филиппа с Лизхен и .. ну всех других.. Выхода не было, пока вдруг не затрещал телефон
- А знаешь что! - раздался на другом конце провода веселый голос Маргрете: - Пусть он пишет на доске маркером! Я сама не поняла, как я сразу не догадалась. Мне Хайнрих подсказал. Пусть пишет маркером и все! Конечно, доску потом не отмыть, но это не его проблемы! Пусть они выкидывают эту доску к чертовой матери и покупают новую. Он задачу выполнил - не испачкался! 
- Боюсь, что у нас другие проблемы, - рассмеялась Ирина Александровна: - У нас в СССР нет маркеров. По крайней мере, я не встречала. Сбегаю в магазин!
Маркеров действительно не было. За то были фломастеры! Дорогие! В половину маминой зарплаты! И Тишка.. Тишка отказался. Портить доску - это неразумно, доска же ведь не только для тебя, но и для других. И жалко.. Фломастеры такие дорогие. Вдруг куратор и их смоет в унитаз... И..
- Я лично за грифель, - позвонила тетя Тоня: - Пусть пишет грифельным карандашом. Мы обсудили это с Софьей. Карандаш ведь можно стереть ластиком. Правда совсем не видно, что ты пишешь, и над тобой будут смеяться, но нам кажется наш Тишка достаточно смелый, чтобы вести себя не так, как все. Заодно и характер у мальчика закалиться, - вздохнув произнесла она вдруг тихо: - Надо все-таки использовать трудности с пользой для себя. 
- Да уж, - вздохнув ответила Ирина: - что ж попробую поговорить с ним о карандашах. 
Идея с карандашами Тишке очень понравилась. Он даже придумал рисовать цветными! Тогда будет ярче и всем видно! А если рисовать желтым, то видно-то будет совсем замечательно!

- Да нам всем видно! - заголосили ребята в классе: - Пусть пишет карандашом!
Куратор расстерялся. Тишка сиял довольный своей маленькой интеллектуальной победой. 

А потом.. за то, что слишком умный, куратор пришел домой, собрал дневники отца и что-то порвал, что-то сжег. Жег куратор стихи, стихи отца. Красивей которых и многие из нас не встречали, в чем не раз признавались публично ("Та, которую я люблю", "Генерал Скобелев" - это из моих любимых). Просто говорить об этом вслух сын не мог.. Ведь это был не просто отец

Вот об этом и думали, сидя на кухне у Филиппа и Лизхен, Юрий Петрович с Антониной, Маргрете с Хайнрихом и еще две неизвестные вам пары. 
- Нет, так нельзя, - стукнул кулаком по столу Харольд: - Надо что-то менять. Он же непросто человеком был. Я же сам зачитывался тем, что ты переводил. Он же - мудрец! 
- Странно, что ты стол-то не сломал, - рассмеялся сквозь слезы Юрий Петрович: - я уже с этой историей столько мебели наломал

© wisemonarchy

Сделать бесплатный сайт с uCoz