Кремлевского нарочного митрополит Сергий ни много, ни мало, но ожидал целый месяц и даже боле. Приехавший на Благовещение, провел он весь Великий пост в ожидании решения "руководства" ибо, как отметил митрополит Тихон, видно, на то воля Божия. Пост Великий идет и, возможно, обращение к власти тоже есть страсть и стоит воздержаться от и ожидать ответа "руководства". Да тут и недолго.. две недели всего.
- Новая власть - новые порядки, может быть и так, - усмехнулся Сергий: - Однако ж, батюшка Николай Александрович исправно именно в пост печалования народа принимал. Уж насколько была хорошая традиция, неоднолетняя.. А вот нате ж.. Новой власти не нужная.
Новой власти не нужная, да в церковном мире не отмененная. Больше, чем прежде, шли к митрополиту Московскому с печалованиями, нынче уже не только церковными, но и судебными, налоговыми, частными. Кто ж рассудит, что делать, когда суды не работают? Как преступника наказать? Даже если он только курицу украл, а все одно  - обидно! А от обиды - грех на душе. Вот и сидят два митрополита - не знают, что делать.. То ли сажать, по примеру князя Щербакова, обидчиков в подвалы, то ли смиренно учить прощению.
- Хоть и впрямь князя Щербакова вызывай из Ярославля, - взмахнул рукой Сергий, читая очередное печалование на "шумных соседей": - Что ж у нас непорядки такие!
Все время Великого поста служили Тихон и Сергий в разрушенном Свято-Даниловом монастыре. Удивительное было от этого впечатление: всего два служителя - Тихон и Сергий и полон храм народа.. Светло и легко на душе у всех и вроде, как спокойнее и тише делалось в Москве. Также светло прошло и пасхальное богослужение, провели на нем Тихон и Сергии и молебен за здравие царевича. Снова послал Тихон нарочного - снова нарочный прибыл с ответом "закрыт Кремль - руководство занято".
- Так может оно и впрямь занято, - развел руками митрополит Тихон: - Все же они всей страной руководят, а мы-то с Вами всего навсего два митрополита.
- Да как же руководят! Если столько печалований! - всплеснул руками Сергий и пошел на хитрость. Пригласил на Богослужение на День Вознесения Господня и на день Святой Троицы представителей зарубежных императоров, заверителей переговоров, да с британским послом договорился, чтобы тот кремлевских "руководителей" уведомил о своем приглашении.
Тут же нарочный прибежал из Кремля: так мол и так высокие послы будут, готовы ли мы к богослужению? Прибудем-проверим. Прибыл Ворошилов, понимающий в богослужениях, видимо, больше остальных. Осмотрел Храм, со всем согласился, но попросил выставить столы для зарубежного руководства.
- Ну что ж, - задумчиво произнес Сергий: - И столы можно.. благо поста нет.
Наступил День Вознесения, прибыли послы-заверители, увидели столы - улыбнулись.. Новая власть..  Со столами у храма. А Керенский рассержен! Чем гостей угощаем! Подать икры сюда! Подать севрюгу! Подать... !
- Да нет этого в Москве давно, батюшка, - улыбается Тихон: - Склады купцов и помещиков Вы опустошили, а новое-то никто не везет. Все разбоев боятся. Вы бы уж жандармерию бы восстановили, а то печалования идут к нам без остановки. Не судебные же приставы мы с отцом Сергием и не следователи, а просьб мирян, которые необходимо изучить и расследовать имеем немало, мешка четыре. Что ж за беда такая.. это же по всей стране следствие не ведется.
- Да и деньги бы надо ввести, - пробасил над ухом Ворошилова, что подъедал сальцо рядом с Керенским, Сергий: - Хоть старые деньги - хоть новые... А то недавеча в магазине выменивал хлеб на чистую бумагу. Где ж это видано, чтоб за хлеб чистой бумагой платили? Этак все государство можно купить по листику!
- Непорядок, - качает головой британский посол Акерс Чилстон: - На какие же суды в Европе Вы желаете рассчитывать, коли так государством управляете - ни денег, ни жандармерии.
- Непорядок, - качает головой австрийский представитель Кароль Ян  Войтыла, прибывший в Москву еще и по поручению Папы Римского для ознакомления с Троцким и Керенским и для расследований об их пребываниях и состояниях.
- Исправим! - отрапортовал Ворошилов да через два дня прислал нарочного к британскому послу с корявой запиской-наброском закона о милиции ("мы с Владимиром Ильичом долго ломали голову над тем, что нужно обществу вместо утомившей всех жандармерии и придумали новый термин.. милиция. Скоро Вы увидите на улицах людей в серой форме - это, значит, мы работаем"). Посмеялся посол да смех-то нехороший, отправился сам в Кремль. Пропустили. Уж лучше бы и не ходил... Грязно, стыдно, жутко. Чуть на крик не сорвался: суды? с Вами? Нарочного к митрополитам! Пусть они Вами руководят! При мне!
Привезли Сергия и Тихона на белой машине с позолотой. Сели они втроем с Ворошиловым под присмотром посла и за трое суток все подготовили. И Декрет о милиции, и декрет о денежном обращении, и декрет о тарифах и даже Постановление (постановление, просто постановление) об утрате и порче багажа. И печалования даже начали рассматривать сами. К правительству печалования, что залежались в кабинетах разрушенной Думы (люди-то все равно приносят, хоть и не работает там никто). Лучше всего в законодательной части, конечно, разбирался Сергий Страгородский, знавший наизусть все каноны церкви.. ну без малого. Юридический склад ума.. что ж поделать. Да надо ему уже и возвращаться к Алексию.. Негоже настолько оставлять юношу без пригляда. Попросил он было посла о возможной охране мальчика да вспомнил характер Алеши и письмо Агафангела о возвращении от Деникина и решил не рисковать. Сбежит еще мальчишка, чтобы всем жизнь спасти. Добро хоть нашел он общий язык с князем Щербаковым и его маленьким сыном да и жена у князя на сносях. Полезно ему, неустанному от лика смерти, видение зарождение да опеки зарождения новой жизни. Не отходит он от жены князя Антонины. За ручку переводит ее через мостик, охрану несет. Улыбается Сергий рассказывая историю британскому послу перед расставанием да зачитывая письмо Агафангела. Улыбается и посол:
- Позвольте, - просит Лорд Чилстон: - Пересказать эту историю премьер-министру. Весьма она поучительна и для английских правителей, и для правителей во всех странах.
- Конечно, - соглашается Сергий: - Можете даже переписать письмо отца Агафангела. Я так рад за нашего царевича, что непременно хотел бы чтобы весь мир узнал его и полюбил, как мы. Нелегко пришлось ему и в детстве, и в отрочестве, даст-то Бог дальше судьба его сложится лучше.

Уехал Сергий в Ярославль, а Керенский с Ворошиловым под присмотром Тихона да то одного, то другого посла рассматривают печалования да ставят на них визы.
- Ничего-ничего, - шипят "руководители": - Мы Вас до суда терпим.. А как Вы нам на суде денег не отпишете снова - мы вас всех тут в Кремле и похороним. А денег Вы нам не отпишите.. это мы уже поняли... Ну да вдруг..

© wisemonarchy

Сделать бесплатный сайт с uCoz