Все перепуталось в те дни и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и в самой Российской империи. Миропомазание, обычно совершавшееся в Благовещенском Соборе Московского Кремля было перенесено в Санкт-Петербург, а "храмом" для служения был избран... Таврический дворец! И это не удивительно... Священников ни в Санкт-Петербурге, ни в Москве после "расстрела на Водный Спас" и начавшихся бесчинств троцкистов в монастырях найти было невозможно. Другим изменением было перенесение сроков. Миропомазание обычно происходило за два месяца до коронации. Сейчас же новые правители задумали провести его с опозданием на месяц. Правда, новые правители не избежали попытки поклона в сторону церкви. Миропомазание было назначено на 27 сентября 1917 года, на Великий церковный праздник, Воздвижение Креста Господня. Было установлением даты откликом на беспокойство общества о беспорядках вокруг церкви или же простой игрой с общественными вкусами было неясно. Всех нас, конечно, интересовал вопрос: а кто будет совершать чин миропомазания и будет ли он совершен? Совершать церковную службу в дворце выглядело как-то нелепо.
     - Уж не знаю как они смеют признавать Алешу сумасшедшим, - вздохнула Анна Александровна Распутина, у которой мы с Алешей, приглашенные на миропомазание, поселились: - Устраивают коронацию в Храме, миропомазание во дворце.
     - И это перебив всех священников, - поддакнул ей супруг, князь Григорий Распутин.
     Стоит честно признать, что семья князя была всегда моим любимым пристанищем. Князя я знал еще с его кавалергардских времен. Их беспечная дружба с императором и способность к шуткам над такими же кавалергардами, как они сами, имела неоднократную славу. Знакомство же с Анна Александровной состоялось, когда государь и Министр Финансов предложили ей пост Главы Департамента Государственного Казначейства.
     Впрочем, я отвлекся от своих записей. В Санкт-Петербург меня привела авантюра, задуманная князем Григорием Распутиным и двоюродными братьями Натаниэлем и Эдвардом Эдмондом Ротшильдом. Разгневанный после событий 25 февраля Натаниэль всячески стремился привлечь к суду клику Керенского, но доказательств записанных на пластинках Георга V было недостаточно, так утверждали юристы. Для экспертизы голосов необходима была, по-меньшей мере, фонографическая запись, удостоверяющая принадлежность голоса, заверенная юристами и самим обвиняемым или подозреваемым, но даже наличие подобной записи не давала уверенности в удачном исходе дела. Криминалистическая экспертиза не обладала возможностями для анализа фонографических записей на предмет выяснения записанных голосов и идентичности обвиняемых. Исключение составляли те записи, когда жертва сама именовала своих убийц, и записи, где некто именовал себя тем или иным лицом.
     - Я думаю необходимо использовать все возможности этого удивительного миропомазания, - горячился черноволосый и чернобровый Натаниэль: - Мария Федоровна написала мне, что на миропомазании принято представлять себя перед митрополитом. Посему произнесение собственных имен, так или иначе может послужить идентификации голосов на фонографических записях! Если получить подобные личные заверения получится (а Мария Федоровна полагала, что нет большего заверения, чем заверение митрополита), то в дальнейшем общество будет занимать лишь вопрос научного доказательства идентичности фонографических записей. Ну а так, как митрополитов в России не осталось, то для банкиров и юристов заверений Натаниэля Ротшильда, я думаю, будет достаточно. Хотя для избежания различных юридических проблем мне лучше иметь еще двух или трех свидетелей событий и заверений о собственных личностях этих господ. И уже вторым нашим удачливым шагом могут стать личные признания этих господ, если нашему другу, князю Распутину удастся его задумка.
     Здесь стоит уточнить, что датские родственники не стали беспокоить Марию Федоровну известиями о бесчинствах в церкви и все еще закрывали ей глаза на пленение Алеши, утверждая, что созданная в марта Всероссийская чрезвычайная следственная комиссия проводит активную работу.
     - Правильно ли, мы ведем себя, господа, - усомнился я: - Главное ведь для нас - безопасность Алеши. Возможно, нам стоит прежде подумать о том, как освободить его. Он мог бы стать лучшим свидетелем.
     - За безопасность Алеши уже обеспокоился Эдмонд и Джеймс Альфонс, которого на удачу, черти унесли в Америку. Мы предоставили господину Ульманису, Львову, Деникину и Алексееву предъявительские письма, в которых заверили, что их счета будут арестованы и национализированны правительством США в случае даже малейших физических увечий наследника.
     Я был сильно удивлен тем, что у Деникина и Алексеева счета оказались в банках Соединенных Штатах Америки. Оказалось, что почти все мятежные генералы имеют банковские счета в Соединенных Штатах, некоторые счета Деникина были обнаружены и во Франции, и в Британии. Счета эти, впрочем, после суда 1918 года были заморожены, как доказанное наличие взяток со стороны генерала. Родственники Деникина не оставили попыток их восстановления.
Но вернемся к авантюре князя Распутина. План наш состоял в том, что многие из присутствовавших лично знавшие о дружбе императора и князя не воздержаться, чтобы высказать последнему недовольство и допустят вольности, рассуждая о событиях февраля. Здесь самая сложная роль отводилась супруге князя. Именно ей предстояло незаметно для публики опускать и поднимать иглу фонографа, записывая разговоры супруга.
     Итак, в означенный час, 18-00 27 сентября 1917 года, мы прибыли на миропомазание нового российского императора Карла Фридриха Ульманиса. Белоколонный зал Таврического дворца был освобожден от депутатских кресел и вкруг были расставлены столы, накрытые белыми кружевными скатертями, явствами и вазами с цветами. Несомненно, никакого священника на подобном миропомазании присутствовать не могло. Да и новая власть, после событий вокруг Поместного собора и последовавшей выволочке от Джеймса Альфонса Ротшильда за разрграбление монастырей и унижение Алеши и Сергия всячески отрекалась от церкви. Научное осознание Вселенной было провозглашенно главенствующим над религиозным мировосприятием. Натаниэль, для получения необходимых ему заверений фонографических записей, решил сыграть на обратной от Джеймса Альфонса стороне. В письме Деникину он обозначил строгость родственника в отношении русских генералов излишней, всячески демонстрировал поддержку их анти-клерикальных устремлений и предложил себя в качестве "священника нового времени". "Иметь возможность миропомазать государя столь крупной державы тешит мое самолюбие, - хитрил Натаниэль: - Вам же, Антон Иванович, дозволение мне сыграть столь завидную роль позволит упрочить Ваше банковское положение и укрепит процентную выручку с Ваших вкладов. Со скромных 12 процентов до нескромных 15 или даже до роскошных 20. Все будет зависить от уровня приема и почестей, оказанных мне при участие в коронации". Письмо это Натаниэль не просто отправил Деникину, но и, прежде того, заверил его в Следовательном комитете, организованном британским правительством. Каково же было удивление банкира, когда в ответном письме генерал запросил 25 процентов за участие в миропомазании и 45 за возможность лично миропомазать "Его Российское Императорское Величество монарха, защитника государства, народа и веры". Впрочем, письмо генерала Деникина Натаниэль, не медля, передал в Следственный комитет, где по его просьбе, с приобщенного к делу документа сняли несколько копий.
     - Зачем же его миром мазать, если он уже Его Императорское Величество? - съязвил князь Григорий, читая копию письма, привезенную Натаниэлем.
     - А потому что он - Российское Императорское Величество, Гришенька, - улыбнулась Анна Александровна: - Было бы Его Величество Всероссийское, признанное другими государями, помазали бы до коронации.
Итак, в означенный час, 18-00 27 сентября 1917 года, мы с новым "митрополитом Российской государственности" Натаниэлем Ротшильдом, его двоюродным братом Эдмондом Эдвардом Ротшильдом и княжеской четой Распутиных прибыли на миропомазание. Братья Ротшильд отвели нашей тройственной с княжеской четой коалиции незавидную роль. В Гобеленной гостинной Таврического дворца, наказанные за противление новой "божественной" власти, мы должны были исполнять роль придворных шутов и, по принесение к нашим блюдцам неких денежных средств, крутить ручку трех механических пианино, доставленных Натаниэлем из своей старой и разрушенной усадьбы в Коршэме. Напротив наших пианино были установлены три новейших музыкальных автомата. Так мы символизировали разрушенные усадьбы и любовь императора Николая II к тяжелому ручному труду, ибо иначе Натаниэль не мог обозначить предоставленные ему Николаем Александровичем (написанные собственной рукой) запросы в Банк "Ротшильд и сыновья" по дактилоскопическому анализу банковских бумаг графа Родзянко на предмет отсутствия должных подписей от императора. Бумаги эти, правда, к глубокому сожалению Натаниэля принадлежали Главному совету Банка и изъять их было невозможно, но отказываться от таких клиентов, как Деникин и Родзянко наш хитрец не желал. Итак, наша тройственная коалиция символизировала разруху царского режима от тяжелого труда и отсутствия механизации, что немедля по моему установлению на пост у второго пианино и сообщил мне генерал Деникин. На мой вопрос о том, является ли его мнение, как генерала армии, разумным, учитываю то переоснащение и вооружение армии, которое провел Николай Александрович. Ответ его поразил меня настолько, что я даже забыл крутить ручку механического пианино и стоит признать, что это явно было к лучшему. Наш разговор был записан на установленную внутри фонографическую машину фактически без единой музыкальной помехи, кои во множестве присутствовали при записи многих других бесед того вечера. Более всего с откровениями подходили к князю Распутину. Особенно, усердствовал в выражаемом пренебрежении младший сын графа Голицына, Евгений. Эдмонд Эдвард и Натаниэль же во время наших "унижений" в Гобеленной гостинной во множестве принимали закладные в свои банки по "новой голосовой методе". "Новая голосовая метода" заключалась в том, что, принимая заявление на вложение средств в банк, для пущей безопасности Эдмонд и Натаниэль записывали и голоса будущих клиентов. Каждой подобной фонографической записи давался номер, который являлся паролем и ключом к банковскому вложению. И, конечно же, каждый желающий стать клиентом банка Ротшильдов должен был заверить, что на фонографическую пластинку записан его голос.
     - Пусть не мы, но наши потомки несомненно изобретут способ идентификации голосов! - горячился уже вечером Натаниэль: - Было бы чудесно изобрести это в ближайшие десять лет или хотя бы двадцать! Тогда мы могли бы наказать преступников еще при жизни! Но на это, увы, немного надежды, наука развивается не столь быстро, как хотелось бы нам. А пока мы будем беречь полученные сегодня идентификационные записи пуще любого богатства.
     Последняя фраза имела весьма оригинальный подтекст, ибо за этот вечер вложений в копилку Ротшильдов попало немалое количество картин, музейных экспонатов, книг, драгоценностей, считавшихся давно утерянными и для России, и для всего мира! Троцкий, принесший для коронации Ульманиса, корону Александра II, украденную из Таврического дворца в 1904 году, также вложил ее в Банк Ротшильдов. Была она значительно менее изувечена, чем корона Марии Мекской, обнаруженна позже, при поимке Троцкого в Испании. Очевидным было лишь отсутствие двух бриллиантов и двух 7-каратных рубинов на обруче.  Но с того дня мне все также интересно, где находятся остальные короны Российских императоров и императриц, во множестве похищенные в бардаке творившемся в Первой Государственной Думе. Вот так удачно прошло для всех нас миропомазание нового императора в Таврическом дворце. Ведерко же с миром, установленное на столе, от которого нашу тройственную коалицию публично изгнали Эдмонд Эдвард и Натаниэль Ротшильд, по уверениям из письма Эдмонда, так и осталось не тронутым и пустовало также, как и пустовал в тот вечер весь стол "миропомазанников".

© wisemonarchy

Сделать бесплатный сайт с uCoz