Впервые идея необходимости созыва Поместного собора возникла в 1904 году, после того, как ряд священников был лишен сана за неправомерное поведение в церковных местах. После же событий в Германской империи все больше и больше количество печалований от клира гласило о том, что количество Ленивцев, желающих полакомиться доходами церкви возрастает.
Русская православная церковь стояла перед нелегким решением: необходимости отказаться от приношений и даров мирян, последовав путем католиков. Решение это было непростое, не единоличное и требовало серьезной общественной продуманности. С учетом ошибок да множественности приходов, да дальности переездов.. Оно много лишь наездишь с бричкой да поездом да в лютые морозы? Не гоняли члены Священного синода своих подчиненных зимой, "немилостивое дело". Так и затянулся созыв Поместного собора на 10 лет.. а тут возьми и грянь отречение Николая. Да не просто отречение, а с предоставлением прав регентства над наследником! Так-то царским указом просто опекунство да финансовое заверительство передать, а церкви-то каноны нужно исправлять. Да не только свои, но и Константинопольского Экзархата, и Вселенского Собора. Одна беда пуще другой.
    Впрочем, собрать Собор все же было необходимо и 19 августа 1916 года, на заседании Синода было озвучено решение: собрать Поместный Собор ровно через год, В последний праздника Спаса и с молитвою Божию, вручив Богу последние приношения Спаса, приступить к рассмотрению вопросов: первому - о приношении церкви от мирян, второму - о приношении церкви  от государя. Вот так красиво предполагаемая повестка дня и именовалась да устроили нелюди погром в царском доме в Прощенное Воскресенье! Не Прощенное Воскресенье вышло, а Лютое. До сих пор содрагался митрополит от увиденного в Чистый понедельник в загородном подмосковном доме Николая Александровича. И как их назвать после содеянного? Нехристями? Разбойниками? Ленивцами? И как выяснить кто же там был? Мал Алеша да неразумен... Может и всех упомнил.. да ражве же можно поверить в то, что там творилось.. Как же людям объяснить. Анафема да и только. И как же не усмотрели... Как же не ожидали такого...
- Придется называть господин Председатель Правительства, - буркнул себе под нос председатель Священного Синода и усмехнулся  : - Хотя лучше поинтересоваться будет... у кого-нибудь.
Путь с Гороховой до присутственных мест на Дворцовой площади был совсем недолгий, но ведь совершенно непонятно было куда идти! Николай II обычно принимал его в своем рабочем кабинете, в здании Малого Эрмитажа. Керенский же, в ответ на 18 прошение о приеме, пригласил митрополита в Зимний дворец!
- Словно я иностранный посол какой, - буркнул он Алеше перед выходом.
- А может там будет целое правительство! - улыбнулся мальчика, пытаясь поддержать митрополита: - Ведь в главном присутственном зале! 
И как ни странно малыш угадал! Причудливо, не по-царской форме одетым лакеем чудеса на входе в Зимний дворец только начались! Как никогда государственное присутственное место было весело, многолюдно и фривольно. Тут и там обнаруживались барышни, остатки вина в бокалах и лужах, остатки еды и человеческих испражнений. Настроение митрополита портилось с каждым шагом. С последнего визита сюда, с 29 апреля, когда он в последний раз принес на подписание "Правителю" решения Синода состояние дворца не просто ухудшилось, состояние дворца ужасало!
- Может быть я и не зря припугнул анафемой всех слуг, - снова усмехнулся митрополит: - Глядишь еще чуток поживут в таком беспорядке - сами да съедут.
С этими мыслями вошел митрополит в Главный присутственный зал. Керенский полулежал на троне.
- Ну что? Принесли свое прошение о проведении Поместного Собора? - спросил он вяло и жестом Цезаря, просящего чару с вином, дал понять митрополиту, что хотел бы получить в руки бумагу. Ну, ту самую... что принесли...
К сожалению ли, к счастью ли, но чаша терпения митрополита в этот миг переполнилась. Взлетев орлом по ступеням трона, он за загривок стащил Керенского и, раздосадовано протащил его по полу за трон. Туда, где и в прошлый раз было не убрано, а ныне и вовсе лежала большая куча мусора.
- Документ!? - ревел митрополит, тыкая Керенского в кучу мусора. Керенский, слегка злоупотребивший вином перед тем, добавлял к затронью некоторые испражнения: - Вот тебе документ! Чтобы через неделю у меня на столе лежал циркуляр об устройстве Правительства и отчет Чрезвычайной комиссии об убийстве государя. Можешь, слова у меня списать, а не у германцев. Как спишешь - подпиши.
Митрополит огляделся, раздумывая куда положить бумагу, Чисто было только на седалище трона.
- Тьфу ты, -  не выдержал председатель Священного Синода: - Понадобятся слова или решите взяться за ум - пришлете ко мне нарочного за бумагами. Если не сделаете за неделю, то лишаю Ваше правительство чина поминовения.

Через неделю курьер, присланный от Керенского, забрал Акт о созыве Поместного Собора. Стадницкий, провожавший его до дверей, посмеялся митрополиту по возвращении:
- Не поверите, отче! На золоченой бричке приехал! Белая! С золотым узором! Ну, царь в такой не ездил!
Второй же курьер, привезший документы на подпись спустя несколько недель, едва не заставил Синодальный клир впасть в грех уныния. Был тот курьер из числа наемных убийц, которых ловили у дома председателя Священного Синода. Теперь же отпущенный, он не просто пребывал на свободе, а являлся доверенным лицом Керенского. Начальник жандармерии в ответ на запрос заявил митрополиту, что вина преступника не доказана и отпущен он по просьбе командующего войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенанта С. С. Хабалова. 
- Видно, не врал, Алеша, что был человек в папахе... , - вздохнул митрополит Киевский, выслушав доклад Стадницкого: - Значит, и другие были...

© wisemonarchy

Сделать бесплатный сайт с uCoz