"Дневник Его Императорского Величества
 Николая II Александровича,
Божьей милостью Всероссийского монарха,
защитника государства, народа и веры.

С 1 февраля 1914 года "Дневник Его Императорского Высочества Великого Князя Николая Александровича, отставленного от исполнения должностных обязанностей Всероссийского монарха, в связи со следствием, проводимым Всероссийской следственно-финансовой комиссией, организованной Государственным Банком, Государственным Советом и Государственной Думой Российской империи"

 


15 сентября 1916 года. Думская чехарда и жалование Иллариона Ивановича"



(Оригиналы дневников Его Императорского Величества Николая II Александровича Рюрика-Романова для ознакомления можно испросить в Личной Канцелярии Ее Императорского Величества Елизаветы II, Божьей милостью Соединенного Королевства Британских Островов и иных своих царств Королевы, Королевы Содружества Наций, защитницы веры, народов и государства. Добросовестные копии тех же дневников можно испросить в Канцеляриях монархической династий Королевства Бельгия, Королевства Дания, Королевства Испания, Королевства Нидерланды, Королевства Норвегия, Королевства Шведов, Готов и Венедов, Прекрасной Империи Ниппон, а также в Канцелярии Президента Соединенных Штатов Америки и Библиотеке Конгресса Соединенных Штатов Америки)

 


       Сего дня, 15 сентября 1916 года, был свидетелем гнева двух спокойнейших людей из собственного окружения. Граф Илларион Иванович Воронцов и граф Александр Сергеевич Танеев соизволили выразить в моем присутствии грозное неудовольствие господину Колчаку в связи с неуведомлением о снижении уровня зароботной платы. Грешный и подсудный я, прибывший второго дня в Санкт-Петербург для получения жалования Моего Императорского Величества в размере 120 рублей, сим хмурым и холодным утром стал наблюдателем самой необычнейшей из забастовок, что возможно наблюдать. Забастовки канцелярских служащих.

     Все 94 сотрудника Канцелярии "Моего Императорского Величества", по забавному выражению Александра Васильевича Колчака, шумно столпились у кассы в здании на Конюшенной и требовали с кассира господина Рикардо бумаг с извещением о причинах снижения уровня заработной платы. В результате сих требований свою заработную плату я получить не мог и скромно ожидал у стены, когда появится моя возможность обратиться к кассиру за возможной суммой. Только нынче, в коридоре канцелярии, понял я, что, определенно, получил нынче письмо с просьбой о прибытии для получения жалования без указания суммы оной.

     Хотя граф Илларион Иванович, прибывший к бунту в кассе чуть позже меня, осмотрел свои письма и сказал, что письмо без указания суммы у него, как оказывается, уже третье и распределены они неравномерно: первое поступило в мае, второе - в июне, третье - вот нынче - в сентябре. Июльское же письмо о жаловании было снабжено не только суммой, но и надписью: "Счастливого отдыха с детьми в Италии! Его Императорское Величество и Главный Верховнокомандующий Александр Васильевич Колчак".

     - Очень смеялся над этим письмом, - улыбнулся Илларион Иванович: - В Италии же у меня сын вторый, а в нынешний отпуск перед Королевским Советом я собирался посетить сына старшего, что в Эфиопии пребывает с антропологической экспедицей. Хотел и Вас, Ваше Императорское Величество, пригласить с собой: согреть тело и душу перед двухнедельным сидением в январском Дрездене.       

     Признаться, задумался я всерьез над сим предложением и много расспрашивал Иллариона Ивановича о судьбе его сына в  Эфиопии и о сложностях пребывания в Эфиопии, пока не подошел к нам Александр Сергеевич Танеев, коий уже затребовал в бухгалтерии Канцелярии расчет жалований сотрудников. По словам раскрасневшегося и сгорбленного Александра Сергеевича, сказанным для сотрудников: в бухгалтерии ведомости подготовить не отказались, но прежде того требовали вызвать Александра Васильевича Колчака, без подписи коего предоставлять ведомости "графу Танееву" не считали возможным. Служащие намеревались вызывать журналистов и общественность, но боязливо озирались на меня, определенно, боясь вовлечь в очередной публичный конфликт.

     - Я уже пять месяцев, как лицо отставленное от обязанностей, Ваше Императорское Величество, - вскинул на меня разгневанный синеглазый взор Александр Сергеевич: - Но вот по требованию сотрудников прибыл дабы навести порядок с выплатой жалования, говорят сей беспорядок уже четвертый месяц продолжается: неким сотрудникам жалование выплачивают с сокращением, неким не выплачивают, неким приходят купоны о будущих выплатах в свете выполнения тех или иных заданий. Сии купоны значительно более серьезное подсудное дело нежели дело о Ваших, Ваше Императорское Величество, "лихих растратах". Давеча мне принесли требование в купонах о переводе архива Министерства финансов в Иркутск, снабженное десятью 70 тысячными купонами за молчание и ста 18 тысячными купонами для нахождения сотрудников по перевозу. И каждый подписан господином Колчаком. Сии беспорядки пора прекращать!      Признаться, я был весьма и весьма оскорблен известием о купональной оплате государственных сотрудников в значительно большей мере, нежели поименованием господина Колчака "Его Императорским Величеством и Верховным Главнокомандущими" в документах бухгалтерии. Определенно, собственной честностью в отношении суда я недопустил возможности использования государственной службы столь развратно. Сия купональная оплата является преступлением не только высшим государственным, но и международным. Несколько купональных талонов предполагали оплату в валюте Китайской Империи.

     Немедля на правах Великого Князя потребовал я созыва Государственного Совета в двух видах: Государственного Совета, созванного мной и отставленного братцем моим в марте 1914, и Государственного Совета, созданного братцем, также созыва Государственной Думы, Сената и Совета Безопасности, созданного братцем моим. Вызвал Александру и Алексея из Клина в Санкт-Петербург.

     Сие мое поведение газетчики поименовали "мягким переворотом", ибо сложно было считать решением юридических проблем вокруг моей личности события 15-го сентября. А событий после "купональной революции", как я поименовал сие для себя было предостаточно.      Во-первых, на совместное заседание Государственных Советов, созванное по 15-00 санкт-петербургского времени, из лиц, назначенных братцем, прибыла только треть, да и в результате выяснилось, что они разделяются на лиц, отставленных в марте 1916 года, и на лиц, приглашенных в марте 1916 года при короновании Александра Васильевича Колчака. Фраза о короновании Александра Васильевича Колчака вызвала небывалое возмущение:

     - Простите, о каком короновании идет речь? - стучал кулаком по столу князь Даниил Воинович Римский-Корсаков: - Ни один из нас никаких бумаг не получал, никакого уведомления о смене государственной власти ни в газетах, ни в обществе не было.      - Мы Вас звать не обязаны, - огрызнулся на сие замечание адвокат Струве, являвшийся Министром юридических проблем в Государственном Совете братца: - У Вас белых лент не имеется уже-с два года, а сообщение в газетах Вы, видимо, пропустили по ленности.

     На сие замечание я ответил, что на правах Великого Князя я не токмо газеты России, Европы и Соединенных Штатов изучаю, но и имею сообщение с Верховными государственными лицами иных держав, кои понятия не имеют о короновании господина Колчака и предложил господину Струве созвониться с юридическими ведомствами удобных ему стран для уведомления нас о познании государственных структур иных держав о новых правителях Российской Империи.      Господин Струве при нас пытался дозвониться до Юридической Палаты Конгресса Американской республики с требованием телеграммного подтверждения от Верховных правителей Соединенных Штатов Американской Республики в том, что Верховные правители Соединенных Штатов Американской Республики уведомлены о коронации в Российской Империи Александра Васильевича Колчака.      Телеграммы от Юридического Комитета Конгресса Соединенных Штатов за все время совместного заседания Государственных Советов не поступило, но по моей просьбе (после моих телефонных звонков) поступили телеграммы с уведомлениями об отсутствии уведомлений о короновании господина Колчака от Верховных правителей 85 государств, в том числе спустя пятнадцать минут после моего телефонного звонка прибыла совместная телеграмма от Президента Американской Республики Вудро Вильсона и от его заместителя Уильяма Тафта, а еще спустя восемнадцать минут прибыли телеграммы из Канцелярий Сената Американской Республики и Конгресса Американской Республики с уведомлением об отсутствии в канцеляриях данных учреждений бумаг, уведомляющих о смене Верховного Правителя в Российской империи. Хотя полагаю, что в данной ситуации благоразумной будет посекундная точность: телеграмма из Сената Американской республики поступила спустя тридцать минут после моего разговора с мистером Вильсоном, телеграмма же из Конгресса Американской Республики поступила тридцать три минуты спустя после завершения нашей беседы с мистером Вильсоном.  Благодаря разумности Иллариона Ивановича, все сие действо происходило на глазах многочисленных журналистов, в том числе и из изданий Европы и США.

     По совокупности всех событий совместным заседанием Государственных Советов, наилучшим решением юридического казуса римозионации государя было признано восстановление моей персоны в юридических правах Всероссиского монарха до 30 сентября 1916 года, на сию же дату совместным заседанием Государственного Совета намечено совместное заседание Сената, Государственной Думы, трех Государственных Советов, два из которых созданы братцем и Александром Васильевичем Колчаком, и Совета Безопасности. Непосильный труд по юридическому оформлению и подготовке сего действа был возложен на Комитет по личным делам императорской семьи и престолонаследию, руководимый в данном случае князем Георгием Георгиевичем Милославским на правах старшинства среди княжеских родов и дворянства и адвокатом Петром Бернгардовичем Струве, как "персоной избранной думской общественностью".

     Господина Колчака и его приближенных за систему купональных талонов конвоировали в Шлиссельбургскую крепость для дальнейшего проведения следствия о возможности оплаты купональных талонов Российской империи валютой Великой Империи Цин. <...>      Порядка ради стоит заметить, что из лиц, мной назначенных в члены Государственного Совета в 1901 году, но отставленных братцем, прибыли все 95 человек. "Определенно, как Вы любите говаривать, Николай Александрович, на совести и делах государственного деятеля сказывается то, какой именно Государь вверяет ему белую ленту участника Государственного Совета", - заметил мне князь Георгий Георгиевич.

© wisemonarchy

Сделать бесплатный сайт с uCoz